Однажды в точно такой же вечер Артур ехал с нею по этой дороге и жал ей руку, говоря, как она прелестна. О, Артур, Артур! А теперь Бартону предстоит снова занять прежнее место — без сомнения навсегда. Она больше не может глупо играть своей и его жизнью. Да и к чему?

Да, так должно быть... теперь навсегда, говорила она себе. Она должна выйти замуж. Годы промчатся, и она станет слишком стара. Замужество — ее единственное будущее. Она всегда считала, что это единственное будущее: свой дом, дети, любовь какого-нибудь мужчины, которого она любила бы, как Артура. Ах, каким счастливым был бы для нее этот дом! А теперь, теперь...

И все же нельзя отступать. Другого пути нет. Если Артур когда-нибудь вернется... Но он не вернется, этого нечего бояться. Она рискнула столь многим и потеряла... потеряла его. Ее маленькая удача в настоящей любви окончилась таким поражением.

До того, как появился Артур, все казалось ей достаточно хорошим. Бартон, сильный, простой, честный и прямой, сулил до известной степени удовлетворительное (теперь она с трудом понимала, как могла тогда так думать) будущее. Но теперь, теперь! Она знала, что у него достаточно денег на покупку домика для них двоих. Он так говорил ей. Он всегда будет изо всех сил стараться, чтобы она была счастлива, в этом Шерли не сомневалась. Они смогли бы жить примерно в таких же условиях, как ее родители — или немного, очень немного лучше — и никогда не терпели бы нужды. Без сомнения, появились бы дети. Бартон страстно желал иметь нескольких ребят — и они отняли бы все ее время, целые годы — печальные, тусклые годы! И тогда Артур, детей которого она с восторгом вынашивала бы, станет не больше чем простым воспоминанием — подумать только! — а Бартон, скучный, банальный, осуществит свои самые заветные мечты — и почему?