— Да есть, — проквакало что-то, — если ты ляжешь на пол и посмотришь вниз, ты меня увидишь.

Касперль повиновался и в этот раз. Лежа на животе, он дюйм за дюймом осматривал подвал. Держа лампу в вытянутой руке, он посмотрел вниз за кромку.

— Где ты? Я не вижу тебя.

— Я здесь внизу, в воде. Тебе следует держать лампу пониже.

Внизу в черной воде плавало что-то с большими глазами на выкате и широким обвисшим ртом.

— Как ты думаешь, кто я?

— Если бы ты было немного меньше, я бы сказал — лягушка.

— Ты ошибаешься. Я жаба.

— Аха, — сказал Касперль и подумал: — Для жабы ты слишком велика… Потом он добавил: А что ты делаешь там, внизу?

— Я жду.

— Чего же?

— Моего избавления. Ибо ты должен знать, что в действительности я не жаба, а…

— Кто же?

— Я не знаю, можно ли тебе доверять, — про-квакала жаба, которая на самом деле была не жабой, — тебя послал Цвакельман?

— Нет, — сказал Касперль, — он даже не знает, что я здесь. Сегодня он у своего коллеги у черта на куличках.

Жаба облегченно вздохнула.

— Это правда? — спросила она.

— Да, это правда, — сказал Касперль. — Вот тебе крест! Скажи мне наконец, кто ты?

— Я была когда-то доброй феей по имени Амарилис. Но уже семь лет я как жаба, сижу в этом болоте, ух-хуху-хуух! Цвакельман заколдовал меня и держит здесь.

— Семь лет? — вскрикнул Касперль. — Это ужасно? Почему Цвакельман это сделал?

— Потому что он злой, страшно злой! Он не переносит меня, я кажусь ему слишком доброй, он перехитрил меня и сделал жабой.

Заколдованная фея горько заплакала. Крупные слезы потекли по лицу жабы. Касперль хотел ее утешить. Но что он мог сделать?

— Я могу тебе помочь? — спросил он.

— Да, конечно — всхлипнула жаба и утерла слезы лапой. — Тебе нужно только принести мне немного травы, волшебной травы. Она растет в паре часов ходьбы отсюда на холме, на лугу. Если ты дотронешься до меня ею, я стану свободной. Эта трава сразу снимет с меня всякое злое колдовство. Ты принесешь ее мне? Почему ты молчишь?