— Возьмите меня под руку, — предложил я. — Вам будет теплее. На этот раз она согласилась.

Мы прошлись несколько раз по бульвару. Она спросила, который час.

— Десять, — сказал я. — Где вы живёте?

— На Гаммель Конгевай

Я остановился. Остановилась и она.

— Позвольте мне проводить вас до подъезда? — спросил я.

— Нет, лучше не надо, — ответила она. — Пожалуй, не стоит… Вы живёте на Бредгаде?

— Откуда вы знаете? — спросил я удивлённо.

— Я знаю вас, — ответила она.

Мы молча брели по освещённым улицам. Она прибавила шагу, её длинная вуаль развевалась на ветру. Она сказала:

— Пойдёмте быстрее.

У подъезда на Гаммель Конгевай она повернулась ко мне, чтобы поблагодарить. Я открыл дверь, она не спеша вошла в дом, я плечом поддержал дверь и вошёл вслед за ней. Тут она сама взяла меня под руку. Никто из нас не произнёс ни слова.

Мы поднялись на третий этаж и остановились. Она отперла дверь в переднюю, затем ещё одну дверь, снова взяла меня под руку. Мы вошли в какую-то комнату; я слышал, как на стене тикали часы. Вдруг она на мгновение остановилась, обняла меня и быстро, горячо поцеловала.

— Садитесь, — сказала она. — Вот сюда, на диван. А я зажгу свет.

Я озирался с любопытством. Я оказался в довольно просторной, со вкусом обставленной гостиной, из неё двери вели в смежные комнаты. Я никак не мог понять, где и в чьём обществе я нахожусь.

— Как уютно! Вы здесь живёте?

— Да, это мой дом, — ответила она.

— Ваш дом? Вы живёте с вашими родителями?

Она улыбнулась.

— О нет, я — взрослая женщина. Можете в этом убедиться.

Она скинула пальто и вуаль.

— Убедились? — сказала она и обняла меня горячо и нежно.

Ей было примерно от двадцати двух до двадцати четырёх лет, на правой руке она носила кольцо — знак того, что она действительно замужняя женщина. Красивой я её не назвал бы, она была веснушчатая и почти безбровая. Но жизнь била в ней ключом, а рот, пожалуй, был красив.