Де Верби (к Дюпре). Сударь, вы, как я слышал, взяли на себя защиту Жюля Руссо в прискорбном деле...

Дюпре. Да, сударь... Дело действительно прискорбное, ибо истинные преступники находятся на свободе; правосудие обрушится на рядовых солдат, командиры же, как всегда, останутся в стороне... Вы генерал виконт де Верби?

Де Верби. Генерал де Верби... Я не ношу титула... мои убеждения... Вы, разумеется, уже ознакомились с материалами следствия?

Дюпре. Только три дня тому назад нам разрешили доступ к обвиняемым.

Де Верби. А какого вы мнения о деле?

Все. Да, скажите!

Дюпре. Насколько мне известны судебные нравы, я считаю вероятным, что там надеются добиться разоблачений, посулив смягчить участь осужденным.

Де Верби. Все обвиняемые — люди безупречной честности.

Руссо. Однако...

Дюпре. Перед лицом эшафота характер человека меняется, особенно если человек этот теряет многое.

Де Верби (в сторону). В заговоры следует вовлекать только тех, у кого нет за душой ни гроша.

Дюпре. Я буду уговаривать своего подзащитного открыть всю правду.

Руссо. Разумеется.

Г-жа дю Брокар. Еще бы!

Г-жа Руссо. Это необходимо.

Де Верби (в тревоге). Значит, нет никакой надежды на его спасение?

Дюпре. Никакой. Обвинению нетрудно доказать, что он находился в числе тех, кто уже приступил к осуществлению заговора.

Де Верби. По-моему, лучше лишиться головы, нежели чести.

Дюпре. Ну, это смотря по обстоятельствам: у иных честь стоит дешевле головы.