— Наверное, волосы лезут оттого, что я ношу слишком тугой пучок, — сказала она Мартину. — Может, мне стоит подстричься?

— Чушь, — ответил он. — Если лезут, то это гормональное.

— Так что ты посоветуешь? — Ида взглянула на него с тревогой. Он был жилистым мужчиной с седеющими курчавыми волосами и крепкой шеей.

— Во-первых, мой их пореже. Слишком уж часто ты их моешь.

— У меня всегда были жирные волосы. Мне приходится два раза в неделю их мыть с шампунем.

— Надо реже, — посоветовал Мартин. — Ты меня слушай.

— Мартин, я так боюсь.

— Незачем, — сказал он. — Это часто бывает.

Однажды, проходя по Третьей авеню, Ида заглянула в витрину магазина париков. Там на элегантных деревянных болванках висели парики, мужские и женские. Один или два были довольно симпатичные, остальные хуже.

До чего они неестественные, подумала Ида. Я бы такого ни за что не надела. Она испытывала легкое отвращение к парикам и объясняла это тем, что боится полысеть. Если я куплю парик, люди сразу поймут, зачем он мне. А это их не касается.

Ида быстрым шагом пошла дальше по Третьей авеню. Была середина лета, но она зашла в шляпный магазин и купила себе фетровую шляпку на осень, с широкими полями и тоненькой ярко-зеленой лентой. У Эми были зеленые глаза.

Как-то утром Ида мыла в раковине голову и, увидев, сколько волос утекает в водосток, она так перепугалась, что чуть сознание не потеряла. Высушив волосы, она осторожно расчесывала их перед зеркалом и с большим беспокойством рассматривала просвечивающую розовым макушку. Но Мартин, оглядев ее, сказал, что это совсем не бросается в глаза. Да, волосы у нее поредели — а у кого не поредели? — но он сказал, что ничего необычного не замечает, особенно после того как она подстриглась и носит челку. У Иды теперь была стрижка, она делала завивку. А волосы мыла не так часто.