— Прэльского управляющего? — спросил Пьеротен.

— Так вот его сиятельство едет дня на два в Прэль.

— Значит, я повезу самого графа де Серизи? — воскликнул Пьеротен.

— Да, приятель, не больше не меньше. Только послушайте, граф отдал особое распоряжение. Если у вас в карете будут тамошние жители, не проговоритесь, кого везете, — граф хочет путешествовать как никтогнито, он приказал сказать вам об этом и пообещал хорошо дать на водку.

— Может быть, это путешествие втихомолку связано с той сделкой, ради которой приезжал в Париж дядюшка Леже, фермер из Мулино?

— Ничего не знаю, — ответил лакей. — В доме у нас все кувырком пошло. Вчера вечером я передал кучеру приказание графа в семь утра подать карету цугом, чтоб ехать в Прэль; а в семь часов его сиятельство отменили свое распоряжение. Огюстен, графский камердинер, думает, что перемена вышла из-за приходившей к графу дамы; Огюстену показалось, будто она из Прэля.

— Неужто графу на господина Моро наговорили? Господин Моро человек честный, человек правильный, ума палата. Да что уж там толковать! Пожелай он только, он мог бы куда больше денег нажить, будьте покойны!..

— В таком случае напрасно он этого не сделал, — наставительно заметил лакей.

— Значит, господин де Серизи поселится, наконец, в Прэле, раз дом заново обставили и отделали? — спросил, помолчав, Пьеротен. — Правда, что на это уже израсходовали двести тысяч франков?

— Если бы у нас с вами было столько, сколько они сверх того израсходовали, мы бы жили барами. Да, если графиня туда пожалует, семье Моро не так вольготно будет, — сказал лакей с таинственным видом.

— Хороший человек господин Моро, — повторил Пьеротен, который не расстался еще с мыслью попросить тысячу франков у управляющего. — Работа у него не переводится, зря он не торгуется, из земли все, что можно, выжимает, да еще не для себя, а для хозяина! Правильный человек! Он часто ездит в Париж и всегда со мной, на чай не скупится и всякий раз дает поручения.