Снимем эту? — спросил он.

Конечно, если хотите, — ответила Жанна.

Это была большая комната с двуспальной кроватью почти непристойной белизны. Вернулся администратор.

— Эта нам подойдет, — сказал Жорж.

В угодливости администратора ему почудилась легкая насмешка.

Принесли багаж. Жанна расположилась у зеркала, медленно сняла шляпу, перчатки, пальто. Чувствовалось, что эти привычные, неизменные жесты, которые она, вероятно, часто повторяла в своей девичьей комнате, придавали ей уверенность. Жорж смотрел, как коридорный размещает чемоданы, снимает с них ремни. Коридорный ушел, они остались одни. Жорж посмотрел на жену: она была высокой и тоненькой, словно слишком быстро вытянувшаяся девочка. Зеркало как бы удваивало ее, лишая преимущества быть единственной. Жанна причесывалась; она подняла руки, и от этого движения обозначилась молодая грудь. Жорж молча обнял жену, запрокинул ей голову и крепко поцеловал в губы. Жанна не ответила на поцелуй, только прошептала:

— Прошу вас...

И он не понял, сказала она так из чувства приличия или от застенчивости. Жорж отошел от жены и спустя минуту произнес:

— Вы на меня сердитесь?

Жанна знаком ответила: нет. Жорж почти желал, чтобы она его не любила, тогда он смог бы бороться за нее и почувствовать удовлетворение от завоевания и победы. Глядя, как Жанна раскладывает свое белье, Жорж стал думать о ее теле, — ничем не занят, он смущался не меньше, чем она. Тогда- он сказал, что спустится в салон полистать вечерние газеты, и с застенчивостью, раздосадовавшей его самого, добавил, что вернется через час. Жанна ответила утвердительным кивком головы, принятым им за ласку. Жорж подошел к ней, поцеловал без прежней страсти и вышел.