В холле Жорж взял сигару, зажег ее и сел. В голове его был такой сумбур, что это было равнозначно пустоте. Он попытался вспомнить, на каком этаже, втором или третьем, размещалась их комната; с отвращением подумал об одной из своих неоконченных картин; удивленно обнаружил, что забыл имя известного персонажа Бальзака, попробовал его вспомнить, перебирая одну за другой все буквы алфавита, но в конце концов решил, что это не имеет значения. Потом вдруг вспомнил: Лаура была приглашена какой-то киностудией на роль мадам де Серизи. А кто у Бальзака мадам де Серизи? Жорж пересел к столику, полистал газеты; внимательно, пытаясь понять, два раза кряду прочел передовицу в «Журналь де Женев». Из последних новостей он узнал: авиатора, пересекшего Атлантику, встретили с энтузиазмом, — Жорж подумал, что не хотел бы оказаться на его месте; в Германии началась эпидемия оспы — он был вакцинирован; акции компании «Де Бирс», которыми он владел, упали на тысячу франков. Жорж отбросил газету. Он подавил желание немедленно подняться в номер, чтобы застать жену во время ее приготовлений к ночи, и дал себе зарок дождаться, пока кончится сигара. Потом принялся ходить взад-вперед, разглядывая афиши, расклеенные на стенах, пытаясь убить время, заказал чашку чая и рассердился на замешкавшегося официанта. Часы показывали одиннадцать. Он разглядывал черные силуэты женских фигур, которые на фоне входных дверей холла отчетливо обрисовывались под прозрачными платьями. Платья Лауры стоили ему очень дорого: подумав о последних оплаченных счетах, Жорж еще раз порадовался разрыву с любовницей. Внезапно он вспомнил, как ее голая нога белела на боковине кровати, словно ампирная накладка, по ошибке сделанная из мрамора, а не из золоченой бронзы. Захваченный этим воспоминанием, он попытался удержать его, чтобы прийти к жене с пылом страсти, которую ему не удавалось почувствовать. На мгновение он ощутил дурноту, потом это прошло. Часы показывали четверть двенадцатого.