Потом больше получаса оба не раскрывали рта. Только мисс Страттон, как бы совершенно изнемогая от жары, еще больше расслабила вырез и отерла влажные обнаружившиеся округлости носовым платком.

Наконец мистер Флетчер сказал тусклым, невыразительным, даже ужасным каким-то голосом:

– Мы, кажется, загубили весь вечер.

– Мы! – Мисс Страттон не могла больше этого выдержать и вскочила. – Господи! Мы! Говорите, что называется, за себя!

– Ох! Милая! Вот уж не думал я, что мы дойдем до такого!

– Никакая я вам не «милая»!

К крайнему изумлению мистера Флетчера, мисс Страттон уже шагала прочь.

– Стойте, куда же вы?

– Куда? Как вы думаете – куда? Я иду к своему другу. Запомните. К другу! К другу!

Высоко задрав голову под палящим июльским солнцем, мисс Страттон бросилась прочь через парк.

Прошло почти два месяца, а она ни разу не видела мистера Флетчера в поезде. Не видела она его и в баре, где иной раз задерживалась по вечерам, потягивая херес и надеясь, что каким-то чудом его туда занесет.

Наконец, не в силах больше терпеть, она отправилась на квартиру мистера Флетчера, в его скромное жилище. Взобралась по крутой лестнице, стучала, стучала, звонила, но никто не ответил. Наконец она спустилась, и тут из нижней квартиры вышла женщина и спросила:

– Могу я вам чем-то помочь?

– Мне нужен мистер Флетчер.

– А-а. Мистер Флетчер тут больше не живет.

– Да?

– Он снял квартиру в Лондоне. Сказал, трудно каждый день в поезде ездить.

– Адреса его не знаете?

– Да нет вот. Он ни с того ни с сего сорвался. Все заметили – плохо выглядел. Наверное, лестница была не под силу. Буквально задыхался, мы слышали. Знаете, как все астматики.

– Он разве астматик?

– А то как же. Я уж сколько раз думала – вот умрет. Даже стыдно сказать, а ведь я каждый день некрологи просматриваю. Жутко звучит, сама знаю, да как-то не хочется пропустить.