– Кэрол как-то там, – процитировала Виржиния.

– Фамилия выскочила из памяти, когда девушка подошла к столу. Когда я вставал. Разве с тобой такого не бывало?

– Нет.

– Слушай, это же обычное дело.

Виржиния кивнула.

– Самое обычное. Несомненно.

– Ты мне не веришь?

– Ты не забыл фамилии ни одной из девушек, с которыми познакомился после того, как тебе исполнилось шесть лет. Ты же помнишь фамилию девушки, с которой танцевал в 1935 году после игры с Йелем.

– Макклири, – ответил Роберт. – Глейдис Макклири. Она играла в хоккей за Брин-Мор.

– Не удивительно, что в тот вечер ты так рвался к Лаутонам.

– В тот вечер я не рвался к Лаутонам, – Роберт чуть повысил голос. – А потом, до вечеринки я не знал о ее существовании. Не передергивай.

– Я лежала с высоченной температурой, – голос Виржинии сочился жалостью себе. Она так страдала: горячий лоб, сопли, раздирающий горло кашель. Пусть и два месяца как избавилась от всех этих напастей. – Я лежала в постели, одна, день за днем…

– Только не говори, что всю зиму ты была на пороге смерти, – громким голосом оборвал ее Роберт. – Ты пролежала три дня, а уже в субботу на пошли на ленч, несмотря на метель.

– О, ты помнишь, что два месяца назад в субботу случилась метель, но запамятовал фамилию девушки, с которой ворковал на вечеринке долгие часы, делился самыми интимными подробностями.

– Виржиния, я сейчас встану и заору во весь голос.

– Разведена, сказала она, но по-прежнему в хороших отношениях с бывшим мужем. Готова спорить, что они дружны. Готова спорить, что у этой девушки в добрых друзьях полгорода. Как насчет тебя и твоей бывшей жены? Ты с ней тоже дружен?

– Ты не хуже моего знаешь, что я встречаюсь с моей бывшей женой лишь когда она хочет поднять сумму алиментов.

– Если ты будешь говорить таким тоном, в этот ресторан тебя больше не пустят.