— Ушли его куда-нибудь, — сказала Магдален. — От него дрожь пробирает.

— Куда я могу его услать? Куда нам с ним идти? Ты же знаешь, что у меня нет денег.

Это было не совсем так, но из осторожности я всегда притворяюсь, будто у меня нет ни гроша — такое впечатление обо мне может когда-нибудь и пригодиться.

— Вы взрослые люди, — сказала Магдален. — По крайней мере числитесь взрослыми. Можете решить сами.

Я глянул в сонные глаза Финна.

— Что будем делать?

Финна иногда осеняют удачные идеи, да и подумать у него было больше времени, чем у меня.

— Поедем к Дэйву, — сказал он.

Я не нашел что возразить, поэтому сказал: «Ладно» — и тут же заорал ему вслед: «Возьми чемоданы!», потому что он стрелой ринулся к двери. Иногда мне кажется, что Финн недолюбливает Магдален. Он вернулся, взял один из чемоданов и исчез.

Мы с Магдален посмотрели друг на друга, как боксеры перед началом второго раунда.

— Послушай, Мэдж, — сказал я, — не можешь ты меня выселить вот так, ни с того ни с сего.

— Ты и вселился ни с того ни с сего, — сказала Мэдж.

Это была правда. Я вздохнул.

— Поди сюда, — и я протянул ей руку. Она дала мне свою, но рука была неподатливая и безответная, как вилка, и очень скоро я ее выпустил.

— Не устраивай сцен, Джейки, — сказала Мэдж.

В ту минуту я не мог бы устроить никакой, даже малюсенькой сцены. Я почувствовал слабость и прилег на тахту.

— Так-так, — сказал я мягко. — Значит, ты меня выгоняешь, и притом ради человека, который наживается на чужих пороках.

— Все мы наживаемся на чужих пороках, — сказала Мэдж, напустив на себя ультрасовременный цинизм, что ей очень не шло. — И я и ты, а ты еще используешь даже худшие пороки, чем он. — Это относилось к тому разряду книг, какие я время от времени переводил.

— Кто хоть он есть? — спросил я.