– Это мне?

Билли заговорил тоном опытного лошадника:

– Тебе, тебе! Конечно, при условии, что ты будешь сам за ним ходить и тренировать его. Я тебя научу, как это делается. Он жеребенок. Ездить на нем еще рано.

Джоди снова протянул свою укушенную руку, и на этот раз рыжий пони позволил почесать себе нос.

– Надо дать ему морковку, – сказал Джоди. – Где вы его купили?

– На аукционе у шерифа, – ответил Билли Бак. В Салинасе прогорел заезжий цирк, остались долги. Шериф пустил их имущество с торгов.

Пони вытянул шею и, мотнув головой, стряхнул набок челку, закрывавшую его бешеные глаза. Джоди провел ему рукой по носу, потом тихо спросил:

– А… седла нет?

Билли Бак засмеялся:

– Я и забыл. Пойдем.

В каретнике он снял с крюка маленькое седло, крытое красным сафьяном.

– Это цирковое, – пренебрежительно сказал Билли Бак. – В зарослях на таком не больно поездишь. Зато дешево купили.

Джоди и тут не верил самому себе, боялся смотреть на седло, боялся вымолвить слово. Он провел кончиками пальцев по блестящему красному сафьяну и после долгого молчания сказал:

– А все-таки на нем оно будет красиво.

Он старался вспомнить самое величественное и самое прекрасное из всего, что знал.

– Если его еще никак не зовут, я придумал ему имя, сказал он. – Гора Габилан.

Билли Бак понимал, что сейчас чувствует Джоди.

– Пожалуй, длинновато. А почему не просто Габилан? Габилан по-индейски – сокол. Красивое имя. – Билли радовался вместе с ним. – Если начешешь у него волос из хвоста, я их сплету. У тебя будет аркан.

Джоди хотелось вернуться назад в стойло.

– Как по-твоему, можно мне сводить его в школу, показать ребятам?

Но Билли покачал головой.

– Он еще узды не знает. Мы с ним замучились дорогой. Пришлось чуть ли не силком тащить. А сейчас тебе пора в школу.

– Я сегодня приведу ребят, пусть посмотрят, – сказал Джоди.

Днем шестеро мальчиков, опустив головы, работая локтями, тяжело отдуваясь, сбежали с холма на полчаса раньше обычного времени.