– У тебя такие отличные данные для пловца, – сокрушается Янина Станиславовна.

– Ноги коротковаты.

К нам подошёл директор бассейна – широкоплечий мужчина с короткими седыми волосами и с глазами холодными, замёрзшими, как будто он целыми днями не вылазит из воды. А что? Если бы я был директором бассейна, я бы плескался в воде день и ночь.

– Нет, нормальные, – защищает мои ноги Янина Станиславовна.

– Коротковаты, – не сдаётся директор.

– Но зато какие руки. – Янина Станиславовна велит мне вытянуть руки. – А грудная клетка?!

– Крепкий парень, – соглашается директор, но я чувствую, что восторга Янины Станиславовны он не разделяет, и добавляет: – Засиживается на старте…

– И нет совсем спортивной злости, – огорчается Янина Станиславовна.

– Чего нет, того нет, – наконец улыбается директор.

Правда, глаза его не теплеют. Здорово застудил их директор в бассейне.

Мы остаёмся вдвоём с Яниной Станиславовной. Она огорчена и раздумывает над словами директора.

Я понял лишь одно, что директору что-то во мне не понравилось. И он совсем не уверен, что из меня выйдет толк. То есть, что я когда-нибудь установлю мировой рекорд.

А Янина Станиславовна уверена, что я установлю рекорд. Пусть сперва не мировой, а городской, но установлю. Поэтому её так огорчили слова директора.

Мне очень нравится Янина Станиславовна. Она совсем не похожа на взрослую. Янина Станиславовна никогда нас не ругает, а когда у нас что-то не получается, расстраивается, как девчонка. Да и похожа она на девчонку-семиклассницу, тоненькая, с коротко стриженными волосами.

Я очень бы хотел, чтобы из-за меня Янина Станиславовна никогда не огорчалась. Но не выходит.

– И потом, как ты ныряешь? – наконец прервала молчание Янина Станиславовна. – Плюхнулся животом… После тренировки мы с тобой отдельно займёмся…