– Я не могу после тренировки, – протянул я. – У меня после бассейна музыка…

– Я и забыла, – вздохнула Янина Станиславовна. – Тогда займёмся сейчас.

Она велела ребятам взять доски и отрабатывать движение ног. А со мной направилась к стартовым тумбам.

Я взобрался на одну из тумб, пригнулся, подготовился к прыжку.

– Пригнись, – командовала Янина Станиславовна. – Ещё, ещё… Прыгай!

Я прыгаю и ударяюсь животом о воду. В бассейне раздаётся оглушительный всплеск. Будто прыгнул с тумбы кит крупных размеров.

Я снова взбираюсь на тумбу, незаметно поглаживаю живот.

– Не отрывай ноги, – советует Янина Станиславовна. – Входи в воду, входи…

Я вхожу и снова хлопаюсь пузом о воду. По всплеску в бассейне можно предположить, что с тумбы плюхнулся кит средних размеров.

Кожа на животе красная и ужасно жжёт, будто я обгорел на солнце.

Янине Станиславовне стало меня жалко:

– На сегодня хватит… Беги в раздевалку…

Я мотаю головой и снова влезаю на тумбу.

Я прыгаю до тех пор, пока не чувствую, что наконец-то в бассейн плюхнулся кит маленьких размеров, может быть, даже дельфин.

– Молодец, – хвалит меня Янина Станиславовна. – Продолжим в следующий раз…

В раздевалке уже нет никого из наших ребят. Я вытираюсь насухо, быстро одеваюсь и бегу на улицу.

Вот и мой трамвай. Поглядел на часы. Ехать мне двадцать минут, успею. А пока можно и вздремнуть. Я здорово устал сегодня в бассейне.

Я закрываю глаза и снова вижу Гришу. С биноклем в руках он стоит на балконе и что-то высматривает. Но что?

МНОГОСЕРИЙНЫЙ ДЕНЬ

Уже совсем темно, когда я стучусь в дверь одноэтажного деревянного домика.

Слышатся быстрые лёгкие шаги. И тут же возглас: «Ой!» Я улыбаюсь. Юля снова потеряла тапочку. Она так торопилась открыть мне дверь, что тапочка слетела с ноги и теперь Юля, бедняжка, ищет её в темноте. Ведь хозяйка не разрешает зазря палить свет в коридоре, она считает, что и так всё видно.