— Теперь остается выяснить, откуда прибыл гражданин Вилнит Лиекнис. — Василий Иванович погладил бороду и назвал несколько городов и республик.

Вдруг Вилнит услышал произнесенное на чистейшем латышском языке слово «Латвия» и в знак подтверждения повторил его. Так же и со словом «Рига». При этом он старался подражать произношению Василия Ивановича.

Тот записал. Сравнительно легко удалось также установить, что Вилнит Лиекнис ехал с бабушкой и дедушкой, и только вопрос о братьях и сестрах так и остался невыясненным.

— Да это и не важно, — решил председатель. — Гораздо важнее узнать, куда он едет.

Но тут Вилнит ничем не мог ему помочь. Он и сам ничего не знал и только показал рукой на восток. Председатель кивнул головой.

— Правильно, их всех везут в том направлении. В Саратов, Куйбышев, Казань, Киров и дальше — в Уфу, Свердловск, Челябинск и сибирские города. Но как тут узнать, куда именно? Этот Вилнит, видно, не больно-то силен в географии.

Все трое сошлись на одном: паренек отстал от вечернего владивостокского поезда. Василий Иванович решил пойти на станцию: может быть, там удастся что-нибудь разузнать.

Анна Петровна принесла три ломтя хлеба с маслом и три кружки молока, причем самый большой ломоть достался гостю. Вскоре она ушла, и дети остались одни. Девочка ела, не обращая на Вилнита никакого внимания, а потом улеглась в углу на лавке. Зато Миша был необычайно общителен. Совершенно не считаясь с тем, понимают его или нет, он трещал без умолку, сам себя слушал и то и дело заливался веселым смехом. Поев, он потянулся, зевнул и полез на полати.

— Полезай ко мне! — сказал он, указывая на место рядом с собой. — Все равно сегодня никуда не уедешь.

Вилнит принял приглашение. Прилечь не мешало, прошлую ночь он порядком намучился. Взобравшись по лесенке к Мише, он с наслаждением растянулся рядом.