Вилнит тут же лег, но поворачиваться к ней спиной не стал. Он только старался дышать носом, чтобы дыхание его не коснулось шеи девушки. А то еще узнает, что он ее не послушался. Под щекой Вилнита оказалась одна из ее кос. Она была не очень-то мягкой, пахла потом и пылью, но и так было хорошо — хорошо и тепло.

Вилниту показалось, что не успел он еще заснуть, как его разбудили. Но, протерев глаза, он увидел, что солнце уже высоко. На поляне было так же людно и шумно, как вчера. Лошади фыркали, колеса скрипели, громыхал какой-то грузовик, и слышался звучный приятный голос хозяина деревни.

— Постарайся сесть на какую-нибудь подводу, иначе ты никогда не попадешь в свое Сосново! — подбодрила Вилнита девушка.

Но увидев, что мальчик все еще не пришел в себя со сна и совершенно беспомощен, быстро сложила пальто, собрала свой узелок и взяла его за руку. Подводы отъезжали одна за другой. Девушка подошла к грузовику, набитому доверху вещами. На вещах плечо к плечу сидели люди. Ни у кого не спрашиваясь, она подхватила Вилнита под мышки и подняла так высоко, что он смог ухватиться руками за борт и влезть. В грузовике все закричали и замахали руками. Кто-то даже хотел толкнуть Вилнита. Но какой-то дяденька раздвинул колени, и он юркнул между ними, уселся на чью-то плетеную корзину и уперся ногами в борт. Пахло смазными сапогами, жесткий рукав соседа все время ерзал по его голове, но Вилнит привык и не к таким неудобствам. Он откинулся назад, чтобы не гнуть шею. Разве он не имеет такое же право ехать в Сосново, как и все остальные? Должен же он, наконец, разыскать дедушку и бабушку…

Машина зафыркала, затряслась, дала продолжительный сигнал, тронулась и, все время сигналя, выбралась из толпы. Вилнит так и не успел рассмотреть, куда девалась его покровительница.