Машина остановилась у большого серого двухэтажного здания. Как только опустили задний борт, Вилнит соскочил первым. Ноги одеревенели, и потребовалось довольно много времени, пока они вновь обрели способность двигаться. Здесь была школа: сквозь щели забора Вилнит увидел вынесенные во двор парты, по которым уже лазили мальчишки эвакуированных. Вилнит обошел выгруженные из машины вещи и попал во двор. На второй этаж можно было подняться прямо со двора по крутой лестнице. Вилнита это заинтересовало. Но ему пришлось три раза останавливаться, пока он добрался до верха: два раза для того, чтобы пропустить ораву мальчишек, которые с визгом и гиканьем неслись вниз, и раз для того, чтобы дать дорогу какому-то дяденьке, поднимавшемуся наверх с ношей.
Наверху было много комнат, у всех двери настежь, и во всех комнатах люди. Вилнит заглянул в первую. Это было просторное помещение без всякой мебели, в котором толпилась орава мальчишек. Один стоял в центре, остальные выстроились в два ряда вдоль стен. По его команде они сходились на середину комнаты и с оглушительным криком принимались перетягивать друг друга. Вероятно, это была какая-то игра. Увидев Вилнита, вся ватага обернулась и с криком бросилась к нему. Перепуганный Вилнит помчался вниз по лестнице и только на улице решился оглянуться.
Никто за ним не гнался. Машина уже уехала, и вещи были перенесены в дом. Не зная, куда направиться, Вилнит в полной растерянности стал подниматься в гору. Солнце палило нестерпимо, черная, как смола, земля затвердела и потрескалась. Вот оно какое, Сосново… Вилниту здесь совсем не нравилось. Куда пойти, что делать? А дальше ехать, видно, никто не собирается… Мальчиком овладело безразличие, и он медленно поплелся в гору, тупо глядя, как туфли его постепенно покрываются слоем серой пыли. Навстречу ему попадались лишь редкие прохожие. Разморенные жарой, они еле волочили ноги и не обращали никакого внимания на маленького бродягу.