- Ну, тебе уже лучше? - спросил я.

- Нет, мне ещё хуже... А тебе?

Я вынужден был признаться, что и мне "ещё хуже".

- И что это за такой альбуцид? Никогда больше не буду закапывать им глаза. Я его выкину на помойку! - хныкала Натка и колотила ногами по дивану.

Я уже и сам согласен был вышвырнуть за окно противный пузырёк с лекарством... Но вдруг меня насторожил какой-то знакомый запах. В чём дело? Альбуцид ведь ничем не пахнет!

Я протянул руку к столу, нащупал пузырёк и поднёс его к левому глазу, в который закапал только одну каплю, - он ещё кое-как раскрывался. И теперь холодно стало не только моим глазам, но у меня уже похолодели и уши, и ноги, и всё тело...

В руках у меня было ментоловое масло - средство от насморка.

- Натка! - заорал я в отчаянии. - Мы ослепли!

Натка, как и всегда, заголосила на всю квартиру.

- Быстрей бежим на кухню! - крикнул я и, схватив сестру за руку, потащил ее к умывальнику. Отвернул кран и горстями стал плескать воду себе на лицо и на глаза. То же самое делала и искалеченная моим лечением Натка. Умывание, однако, помогло мало. Тогда я налил в чашки тёплого чаю, и мы с Наткой принялись делать примочки. Стало немного лучше.

Мы добавляли тёплой воды и всё прикладывали и прикладывали к глазам влажную марлю. Наконец Натка спросила:

- Ну что, теперь мы не ослепнем?

Я не успел ответить на этот вопрос: к нам кто-то звонил. Мы кинулись открывать. Соседка, тётя Поля, увидев наши покрасневшие лица и слезящиеся глаза, всплеснула руками.

- Батюшки, да что это с вами?

- Мы ослепли! - торжественно сообщила Натка.

- Что-о?

- Мы закапали глаза ментоловым маслом вместо альбуцида, - признался я.

- Боже мой! - воскликнула тётя Поля и, ничего больше не сказав, бросилась за двери.

Мы удивились её поведению: вместо того чтобы пожалеть нас и хоть чем-нибудь помочь, она убежала!