Танечку привезли мне из Москвы. Я начала с того, что хорошенько вымыла ей голову тёплой водицей с мылом. Я считала, что после путешествия это просто необходимо.

И что же случилось? Локоны отклеились, щёчки побледнели, глаза закрылись и больше не открывались. Танечка тяжело захворала.

Другие мои две куклы выглядели тоже не очень хорошо, особенно тряпичный негритёнок Джимми. Он весь так протёрся, что больно было смотреть на него. Тётя Наша сказала:

— На нём и вправду лица нет. Но ты не беспокойся, мы всё это исправим.

Она взяла две бусины и сделала негритёнку новые глаза. И он так живо и весело взглянул на нас этими блестящими, выпуклыми глазёнками, что я засмеялась от удовольствия.

Красными нитками тётя Наша подправила Джимми губы, а из чёрной вязальной шерсти навертела узелков: получились взамен старых новые, густые, вьющиеся волосы.

— Да он ещё лучше, чем был! — с восторгом воскликнула я.

— Погоди, это ещё не всё.

И тётя Наша нарядила Джимми в шапочку с кисточкой и пунцовую курточку. Прелесть что такое!

Третью куклу звали Золушкой. Иначе никак нельзя было — уж очень плохо она была одета.

Но тётя Наша сказала:

— Не всегда же бедняжке возиться с золой у очага. Мы сделаем Золушку такой, какой она была на балу.

И Золушка получила платье, обшитое кружевом, нитяные чулочки и, самое главное, белые бальные туфельки, сшитые из старой лайковой перчатки. Теперь не стыдно было поехать на самый лучший бал и встретить там принца.

Всё это было отлично. Но как же быть с Танечкой?

— Ей я ничем помочь не могу, — вздохнула тётя Наша. — Придётся отнести её в кукольную клинику.

— А разве есть такая? — с волнением спросила я.

— Конечно. Завтра же мы пойдём туда.