— Завтра, — сказал Псмит, — в Нортумберленде будет дождь.

Молодой человек посмотрел на него не без интереса, но и глазах его не вспыхнул огонек узнавания, который надеялся увидеть Псмит.

— Что? — ответил он.

— Завтра в Нортумберленде будет дождь.

— Спасибо, Нострадамус, — сказал молодой человек. — Весьма и весьма приятное известие. А может быть, заодно предскажете и победителя Гудвудских скачек?

И он тут же быстрым шагом удалился, чтобы перехватить молодую женщину в большой шляпе, только что вышедшую из вращающейся двери. Псмит был вынужден заключить, что этот был не тем, и немного пожалел: его недавний собеседник производил самое благоприятное впечатление.

Поскольку Псмит занял стационарную позицию, а население вестибюля находилось практически в непрерывном движении, рядом с ним все время оказывался кто-то новый, и теперь он решил обратиться к индивиду, которого очередная перетасовка поставила бок о бок с ним. По виду — душа нараспашку в цветастом жилете, в белой шляпе и с пятнистой физиономией. Именно такой человек и мог написать такое письмо.

Метеорологическое замечание Псмита произвело на этого индивида мгновенное действие. Когда он обернулся, его чисто выбритое лицо уже излучало свет радостного дружелюбия. Он ухватил руку Псмита и потряс ее с восхищенной сердечностью. У него был вид человека, который нашел друга, причем старинного друга. Лицо его сияло восторгом влюбленных, воссоединившихся в конце тяжелого пути.

— Старина! — вскричал он. — Я уже пять минут жду, чтобы вы заговорили. Знал, что мы уже встречались, но не мог припомнить где. Лицо, естественно, до чертиков знакомое. Ну, ну, ну! И как они все?

— Кто? — учтиво осведомился Псмит.

— Ну-у, все ребята, дорогой мой.

— А, ребята?

— Милые наши ребята, — внес уточнение его собеседник и хлопнул Псмита по плечу. — Вот были денечки, а?