В класс я пришёл первым. И только успел положить портфель, как в дверях появился Игорь Булавин, наш председатель совета отряда. Он посмотрел на меня и сказал:

— А знаешь, твоя кандидатура, пожалуй, самая подходящая.

Я хорошо знал манеру Игоря разговаривать и ждал, что будет дальше.

Он, не торопясь, положил портфель на парту, одёрнул рубашку, поправил галстук; провёл ладонью по гладко причёсанным волосам и продолжал:

— Дело в том, что у меня есть к тебе серьёзное дело.

«Бывают же нудные люди, — думал я. — Из таких, наверно, получаются потом всякие чиновники и бюрократы, про которых пишут в газетах».

Любого другого на месте Игоря моё молчание обязательно бы разозлило. А Игорь глазом не моргнул. Будто так и надо: он говорит — другие слушают.

— Так вот, — голос Игоря зазвучал, торжественно, — ты отличник, Горохов?

Это мне не понравилось.

— Ну, отличник, сам знаешь, а что?

Игорь на мой вопрос не обратил внимания и ещё торжественнее спросил:

— Ты пионер, Горохов?

Тут я окончательно понял, что меня ждёт крупная неприятность и не выдержал:

— Да не тяни! Говори, в чём дело?

— Дело в том, что совет отряда даёт тебе очень ответственное поручение. Ты должен повлиять на пионера нашего отряда Всеволода Мымрикова. Мы всё время с ним работу в одном направлении вели: «слушали» да «постановили». Вот и никакого толка. Твоя задача — подружиться с ним. Не нотации и морали читать, а подружиться и помочь.

Я выслушал Игоря до конца и как только мог, спокойно сказал:

— Ты спрашивал, отличник ли я. Так вот, считай, что я уже не отличник.

— Как это? — удивился Игорь.

— Очень просто, — объяснил я. — Сегодня же на географии — меня спросить должны — получаю двойку, но связываться с Севкой не буду.