– Я – Толстый Человек, – сказал он. – Родом из Триорки. Гадалка рядом с нами – из Абердера.

– Я не с ярмаркой, – сказала она. – Я из Кардиффа.

– Есть такой, – согласился Толстый Человек. Он спросил, отчего она оттуда уехала.

– Деньги, – сказала Энни.

Потом он рассказал ей о ярмарке и о местах, где он побывал, и о людях, с которыми встречался. Он сказал ей, сколько ему лет и какой у него вес, и назвал имена своих братьев, не забыл сообщить, как назовет своего сына. Он показал ей картинку бостонского порта и фотографию матери, которая занималась поднятием тяжестей. Упомянул, что летом гостит в Ирландии.

– Я всегда был толстый, – сказал он, – а теперь вот я – Толстый Человек; по толщине со мной некому тягаться.

Он поведал ей про сезон страшной жары в Сицилии и про Средиземное море.

Она сказала ему про младенца в палатке Астролога.

– Опять звезды, – сказал он.

– Младенец умрет, – сказала Энни.

Он отворил дверь и вышел во тьму. Она огляделась вокруг, но не шелохнулась, спрашивая себя, не отправился ли он за полицейским. Еще одно задержание полицией ей совсем ни к чему. В открытую дверь она смотрела в неприветную ночь, пододвинув стул поближе к огню.

– Задержат, так хоть в тепле, – сказала она. Но, заслышав приближение Толстого Человека, она задрожала, а когда он стал, словно живая гора, подниматься по ступенькам, прижала руки к своей тощей груди. Сквозь темноту она увидела, что он улыбается.

– Видишь, что наделали звезды, – сказал он, внося на руках младенца от Астролога.

После того как она побаюкала младенца, прижимая его к себе, а он поплакал ей в платье, она рассказала Толстому Человеку, как испугалась его ухода.

– Какое мне дело до полицейского? Она сказала, что полиция ее ищет.

– Что ты такого сделала, чтобы тебя искала полиция?

Она не ответила, лишь крепче прижала ребенка к своей иссохшей груди. Он увидел ее худобу.

– Надо питаться, Кардифф, – сказал он.