— Да, да… У нас все спокойно… Вот ложимся спать. Да… Спокойной ночи! До завтра…

Марк отодвинул аппарат и выпрямился. Лицо его исказила гримаса, она должна была означать улыбку. У Велты задрожал подбородок.

— С мельницы? Они уже там?

— А ты думала — наши?.. Идиоты… Аппарат взяли, а провод оставили в целости. Ну, понятное дело, телефон волостной, общество не должно нести убыток. Хорошо, что и эти не умнее их, — воображают, что имеют дело с детьми. Иначе бы и впрямь взяли нас, как зайцев из силка. Ты готова? Тогда пойдем.

Он помедлил с минуту, задумчиво глядя на телефонный аппарат. Так и не взяв трубку, присел на корточки у стены, собрал разбросанные на полу патроны и рассовал их по карманам. Велта ждала у открытой двери.

Густая туча заволокла луну, но и во мраке можно было различить оживленное движение. Скрипели телеги, лошади шлепали по грязи. Пешие, всадники и сидящие на телегах тихо переговаривались.

Должно быть, один и тот же ветер гнал в одну и ту же сторону тучи и толпу беженцев.

На минуту все стихло, только деревья, казалось, шумели еще яростней.

Велта стояла рядом с Марком.

— Почему мы не уходим?

— Да вот Лиекнис и Краст со своими еще не подошли.

Марк всмотрелся в темноту и прислушался к доносимым ветром звукам. Пожалуй, ничего подозрительного не слышно. Он привалился к столбу упавшего забора, поставил винтовку между колен. Марк заговорил — в голосе его прозвучала и покорность, и легкая насмешка.

— До чего же усердно шагают ноги, когда надо спасать жизнь! А жизнь — нелегкое бремя…

Велта не нашлась, что ответить. Да и он не ждал ответа: он скорее разговаривал с самим собою…

— Нелегкое, но самое драгоценное. С ним еще можно обрести потерянное. Конечно, не завтра и не послезавтра… Времени, что ли, не хватит…

Он рассмеялся, и смех его, перебиваемый шорохом ветвей старой липы, больно отозвался в сердце Велты.