Первый помощник был не глуп! Уловив выражение моего лица, он понял, что пора приступать к делу, и сказал: - Слушай меня внимательно! Я кивнул, подтвердив, что весь внимание. - Хочешь стать киноактером? Такого мне еще никто не предлагал, поэтому не удивительно, что на какое-то мгновение я задумался. Но затем быстро собрался с мыслями и ответил: - Хочу! Лулу Лимонад горячо одобрил мой ответ: - Прекрасно! Прекрасно! Главное - желание! Я был совершенно согласен с ним. - Вы здесь живете? - спросил он. Я опять кивнул. - А кому сказать, что ты идешь сниматься в кино? Я подумал, что лучше всего бабушке, и сказал об этом Лулу. Бабушка очень удивилась, ее синие глаза засияли, как небо. - Да ну! - воскликнула она. - Мой Пйтике, мой дорогой Питике будет киноактером! То, что она назвала меня "Питике", слегка задело мое самолюбие. Однако моя уверенность в себе сразу же отразилась на лице брата. Выражения удовлетворения, удивления, зависти сменяли друг друга. Наслаждаясь этим, я кивнул ему, а затем спросил Лулу: - А мой старший брат мог бы стать киноактером? Лулу мельком взглянул на брата и неопределенно ответил: - Посмотрим. Возможно. А сейчас пошли. Я посмотрел на брата, с сожалением подняв брови и показывая, что я сделал все, что мог. Брат махнул рукой, а мы с Лулу вышли из дома. Мы были уже в конце улицы Надрагуя, когда я вспомнил о Реже. - У меня есть друг, - сказал я, - артист. Он живет здесь. - Да, - ответил Лулу рассеянно. Но тут я заупрямился. Вы, наверное, еще помните о несчастье, которое случилось с Реже. Он сломал ногу, и ему надели гипсовый сапог. И хотя нога давно срослась, он все еще носит гипсовый сапог, потому что потерял веру в свои силы. Правда, однажды я уже возвращал ему это чувство уверенности, но сейчас подумал, что вот опять представляется отличный случай. Если Реже снимут в кино, он полностью и окончательно поверит в свои силы. Поэтому я заупрямился, как мул, и только упирался и показывал на дом Реже. Лулу тяжело вздохнул, а потом сказал: - Хорошо.