Кондуктор улыбнулся и позвонил. Шофер занял свое место и стал заводить машину. Он выключил освещение и нажал стартер. Мотор чихнул несколько раз и заглох. Шофер зажег лампочки и, подняв капот, стал копаться в моторе. Лица пассажиров вытянулись.

– Через пять минут все будет в порядке! – утешал нас кондуктор.

Он тоже вылез из машины и пошел к шоферу.

Я поднял голову и оглядел пассажиров. Каждый день с последним автобусом возвращались примерно одни и те же люди. Я узнал несколько знакомых лиц. Среди них был доктор Мата Прашад. На его круглом, полном лице, словно кнопка электрического выключателя, смешно торчал маленький нос. Доктор выглядел усталым и измученным.

«А что, если нажать ему нос – может быть, его лицо, словно лампочка, засветится изнутри светом?» – подумал я про себя и, обращаясь к нему, сказал:

– Сегодня вы поздно возвращаетесь, доктор-сахиб!

Доктор взглянул в мою сторону и улыбнулся.

– Что поделаешь? – сказал он, разводя руками. – В наши дни конкуренция так сильна. Дела идут неважно, поэтому приходится засиживаться допоздна у себя в кабинете.

Зубоврачебный кабинет доктора Мата Прашада помещался на углу улиц Фарс Роуд и Чини Гали. На улице Чини Гали помещался также другой зубоврачебный кабинет доктора Ча-вана. Старый китаец в течение тридцати лет занимался этим ремеслом. У него были две дочери, которые помогали ему, а сам он весьма искусно делал зубные протезы. И, несмотря на то, что доктор Мата Прашад вот уже несколько раз понижал расценки, ему не удавалось угнаться за китайцем.

– Что толку от моих дочерей? – жаловался Мата Прашад. – Я решил подольше не закрывать свое заведение, но и здесь не смогу обогнать проклятого китайца, – он ночует у себя в кабинете! А я же не могу сидеть до утра! В двенадцать часов я по закону обязан закрыть свое заведение. К тому же мне надо успеть на последний автобус. Я так далеко живу!

Я молчал.