– Головы, головы! Берегите головы! – кричал болтливый незнакомец, когда они проезжали под низкой аркой, которая в те дни служила въездом в каретный двор гостиницы. – Ужасное место – – страшная опасность – – недавно – – пятеро детей – – мать – женщина высокая, ест сандвич – – об арке забыла – кррак – – дети оглядываются – – мать без головы – – в руке сандвич – – нечем есть – – глава семьи обезглавлена – – ужасно, ужасно! – – Рассматриваете Уайтхолл *, сэр? Прекрасное место – – маленькое окно – – там тоже кое-кому голову сняли – – а, сэр? – – он тоже зазевался – – а, сэр? а?

– Я размышлял, – сказал мистер Пиквик, – о странной превратности человеческой судьбы.

– О! Понимаю! Сегодня входишь во дворец через дверь, завтра вылетаешь в окно. Сэр – философ?

– Наблюдатель человеческой природы, сэр, – ответил мистер Пикник.

– Ну? Я – тоже. Как и большинство людей, у которых мало дела и еще меньше дохода. Сэр – поэт?

– У моего друга мистера Снодграсса большая склонность к поэзии, ответил мистер Пиквик.

– Как и у меня, – сказал незнакомец. – Эпическая поэма – – десять тысяч строк – – июльская революция – – сочинил на месте происшествия – – Марс Днем, Аполлон ночью – грохот орудий, бряцание лиры...

– Вы были свидетелем этого замечательного события, сэр? – спросил мистер Снодграсс.

– Свидетелем? Еще бы {Замечательный пример пророческой силы отличавшей воображение мистера Джингля. Этот диалог происходил в 1827 году, а революция

– в 1830 году. (Прим. автора.)}

– – заряжаю мушкет – – заряжаюсь идеей – бросился в винный погребок – – записал – – назад – – бац! бац! – – новая идея – – слова в погребок – – перо и чернила – – снова назад – – режь, руби

– – славное время, сэр.

Он неожиданно повернулся к мистеру Уинклю:

– Спортсмен, сэр?

– Немного, сэр, – ответил этот джентльмен.