– Извините, а я не мог бы поговорить с другой девушкой?

Она посмотрела на меня:

– С какой девушкой?

– Той, которая работала вчера, с такими рыжеватыми волосами, – ответил я.

Она взглянула на меня пристальнее и с каким-то подозрением:

– Она сегодня не явилась, вместо нее я.

– Не явилась?

– Нет. Странно, что вы о ней спрашиваете. И вы не первый. Недавно здесь побывала полиция. Они о чем-то толковали с управляющим и швейцаром, мне еще не успели рассказать, но, я думаю, что-то случилось.

Мое сердце забилось совсем по-другому. Без прежнего волнения, а в ожидании несчастья. Как если бы я внезапно заболел и меня забрали в больницу.

– Полиция? – спросил я. – Зачем они приезжали?

– Я же говорю вам, что не знаю, – ответила она, – но что-то связано с ней. Управляющий уехал с ними в полицейский участок и еще не возвращался. Сюда, пожалуйста, балкон – налево, партер – направо.

Я продолжал стоять там, не зная, что делать. У меня будто пол ушел из-под ног.

Высокая девица оторвала еще один билет и, оглянувшись, спросила меня:

– А вы ее приятель?

– Что-то в этом роде, – сказал я, не зная, что ответить.

– Скажу вам, у нее с головой было не все в порядке. И я ничуть не удивлюсь, если она покончила с собой и ее обнаружили где-нибудь мертвой. Нет, мороженое продается в перерывах, после новостей.

Я вышел и остановился на улице. Очередь за билетами на дешевые места стала еще больше. Возбужденно болтая, стояла детвора. Я прошел мимо них и зашагал по улице. На душе у меня было странно тоскливо. Что-то случилось с моей девушкой. Теперь я был уверен в этом. Вот почему она хотела отделаться от меня вчера ночью и не хотела, чтобы я провожал ее домой. Там на кладбище она собиралась покончить с собой. Вот почему она говорила такие странные вещи и была так бледна. И вот теперь ее нашли на могиле за оградой.

Если бы я не ушел и не оставил ее, все было бы в порядке. Если бы только я задержался еще хотя бы на пять минут, я бы уговорил ее, я бы заставил ее передумать, я бы проводил ее домой и не допустил никаких глупостей. И сейчас она стояла бы в кино и показывала зрителям, куда сесть.