Полевой сторож, — никто не знал его имени, а прозывали его Императором, вероятно потому, что он вышел из служивых царствования Карла X, — был высокий, сухой человек. Ему в сущности никогда не приходилось всерьез оберегать здесь общественные владения, ибо скалы были голы, а ланды — пустынны.

Некий супрефект, который ему когда-то покровительствовал, создал для него эту синекуру, и теперь, никем не тревожимый, он спокойно тратил здесь свои годы и крохотное жалованье.

Что касается аббата Радигэ, то он принадлежал к тем недалекого ума священникам, от которых епархия стремится поскорее избавиться, законопатив их в какую-нибудь грязную дыру.

Он вел жизнь честного крестьянина, вскапывал свой крохотный садик, отвоеванный у скалы, курил трубку и наблюдал, как растет его салат. За ним водился единственный грешок, он которого он старался всеми силами освободиться: будучи лакомкой по природе, он частенько поедал макрели и выпивал сидру больше, чем мог вместить.

Вместе с тем аббат Радигэ был истинным отцом для своих прихожан. Чтобы доставить ему удовольствие, они время от времени являлись в церковь послушать мессу.

Священник и полевой сторож долго держались в стороне. Но, наконец, пришлось вмешаться в дело даже им: теперь Император взял сторону Маэ, а аббат начал поддерживать Флошей. Отношения осложнились еще больше.

Жизнь Императора проходила с утра до вечера в безделье, от скуки он занимался только тем, что считал выходившие из Гранпорта лодки. Занятие это утомило его, и он решил взять на себя функции сельской полиции.

Стать приверженцем Маэ заставил его тайный инстинкт общественной безопасности. Император начал теперь брать сторону Фуасса против Тюпэна, пытался захватить на месте преступления Бризмотта и жену Рыжего и особенно старательно закрывал глаза на Дельфина, когда тот проскальзывал во двор к Марго.

Но самое неприятное было то, что его вмешательство приводило к крупным ссорам между ним и Хвостом — деревенским мэром и его непосредственным начальником.