- Сохраните эту веру! Несмотря ни на что! Вопреки всему! Она справедлива! Не хотите ли сесть рядом?

Фриц подвинул для нее кресло. Элизабет уселась.

- А вы, господин Шрамм, верите в чудо?

Фриц несколько секунд молча смотрел на нее. Потом сказал четко и ясно:

- Да!

Госпожа Хайндорф подала знак слуге. Тот принес на подносе сигары, сигареты и ликер.

- Можете курить, господин Шрамм, - кивнула она Фрицу.

- Это моя слабость, - сказал Фриц и взял сигарету.

- Пауль, принесите и мне сигарету! - крикнула советница.

- Сигару… - тихонько шепнул слуге Фриц. Тот ухмыльнулся и подал советнице коробку черных гавайских сигар.

- Может, вы принесете мне еще и трубку? - возмущенно фыркнула та.

Увидев, что Фриц засмеялся, она уловила заговор между ними и погрозила пальцем.

- Вы тоже курите? - спросил Фриц у Элизабет.

- Нет, я не люблю, когда женщины курят.

- Вы правы. Не каждой женщине это идет. Вам лично совсем не пойдет!

- Что он говорит? - воскликнула советница, заподозрив еще одну шпильку в свой адрес.

- Мы говорили о курящих женщинах…

- Ну, вы, художник, вряд ли отличаетесь узостью взглядов.- Верно, но я смотрю на это с художественной точки зрения.

- Как это?

- Разные бывают курильщики.

- Но в любом случае они окружают себя дымовой завесой, то есть наводят туману, - улыбнулась хозяйка дома.

Тут уж засмеялась и советница:

- Потому-то мужчины и курят так много, не правда ли, господин Шрамм?

- Конечно. У мужчин курение - потребность, а у женщин - кокетство!

- Ах, вот как! Вы считаете, что сигарета не доставляет нам никакого удовольствия? Что мы не способны ощутить ее вкус?

- Этого я не думаю. Но женщина может к чему угодно привыкнуть и от чего угодно отвыкнуть, если полагает, что это ей идет или нет.