— Что это значит? — спросила Эленка.
— Не понимаю! — отвечал Вильский. — Разве только, что мой дядя умер, а его поверенный сошел с ума.
— Умер твой дядя? Тот самый богач? Может, он тебе что-нибудь оставил?
— Это на него не похоже. Один раз в жизни он дал мне тридцать рублей, и не думаю, чтобы после смерти он сделался щедрее.
— Все-таки тут что-то есть, — сказала Эленка.
— Э, что может быть, — ответил Владислав, садясь за работу.
Четверть часа спустя Эленка снова сказала:
— Если бы он тебе оставил тысяч десять.
— Не беспокойся, не оставил.
— Ну, тогда поцелуй свою жену.
Владислав добросовестнейшим образом исполнил приказание и продолжал работать.
Через час пришла вторая депеша:
«Граф П. дает за виллу на Рейне пятьдесят тысяч рейнских. Покойный заплатил тридцать. Жду неделю.
Адвокат Икс»
— С ума они сошли, что ли! — буркнул Владислав, бросая телеграмму на пол.
— Нет, как хочешь, милый Владик, тут что-то есть, — говорила взволнованная Эленка. — Наверно, дядя завещал тебе эту виллу…
— Детские мечты! Он всю жизнь избегал меня…
— Как бы то ни было, надо что-то делать.
— Я и делаю чертежи для Гродского.
В эту минуту принесли третью телеграмму:
«Краков, такого-то… Владиславу Вильскому, инженеру-механику, Варшава. — Покойный Эдвард Вильский завещал вам сто тысяч рейнских наличными, пятикратная сумма в недвижимости. Завещание у меня. Похороны вчера. Жду распоряжений. — Адвокат Игрек».
— Может ли это быть, Владик! — воскликнула Эленка, хлопая в ладоши.
Почтальон все еще стоял в комнате.
— Поздравляю ваше сиятельство с хорошим известием! — сказал он.
Владислав дал ему злотый. Почтальон вышел, почесывая затылок и недовольно ворча.
— Владик, — снова закричала Эленка, — ну иди же!
— Куда?
— Ну, я не знаю… на телеграф, наверно…