– Это – одного офицера, он был убит в прошлом году.

– Простите…

– Он был очень славный. Я должна была выйти за него замуж, а его убили на Сомме.

– Там была настоящая бойня.

– Вы там были?

– Нет.

– Мне рассказывали, – сказала она. – Здесь война совсем не такая. Мне прислали эту тросточку. Его мать прислала. Ее вернули с другими его вещами.

– Вы долго были помолвлены?

– Восемь лет. Мы выросли вместе.

– Почему же вы не вышли за него раньше?

– Сама не знаю, – сказала она. – Очень глупо. Это я, во всяком случае, могла для него сделать. Но я думала, что так ему будет хуже.

– Понимаю.

– Вы любили когда-нибудь?

– Нет, – сказал я.

Мы сели на скамью, и я посмотрел на нее.

– У вас красивые волосы, – сказал я.

– Вам нравятся?

– Очень.

– Я хотела отрезать их, когда он умер.

– Что вы.

– Мне хотелось что-нибудь для него сделать. Я не придавала значения таким вещам; если б он хотел, он мог бы получить все. Он мог бы получить все, что хотел, если б я только понимала. Я бы вышла за него замуж или просто так. Теперь я все это понимаю. Но тогда он собирался на войну, а я ничего не понимала.

Я молчал.

– Я тогда вообще ничего не понимала. Я думала, так для него будет хуже. Я думала, может быть, он не в силах будет перенести это. А потом его убили, и теперь все кончено.

– Кто знает.

– Да, да, – сказала она. – Теперь все кончено.

Мы оглянулись на Ринальди, который разговаривал с другой сестрой.

– Как ее зовут?

– Фергюсон. Эллен Фергюсон. Ваш друг, кажется, врач?

– Да. Он очень хороший врач.

– Как это приятно. Так редко встречаешь хорошего врача в прифронтовой полосе. Ведь это прифронтовая полоса, правда?

– Конечно.

– Дурацкий фронт, – сказала она. – Но здесь очень красиво. Что, наступление будет?