Когда они прибыли на поле битвы, молодой человек уже завладел тростью, и теперь вел жаркую дискуссию с метрдотелем об этической стороне дела. Метрдотель, дородный непробиваемый немец, отстаивал требования протокола.

— Вношение кошек в обеденный зал, — указывал он, — запрещено есть. Дер джентльмен…

Молодой человек прервал призывные звуки, которые кошка встречала со сдержанной враждебностью, и с яростью обрушился на метрдотеля.

— Вы что, не видите, — вскричал он, — что бедное животное насмерть перепугано? Лучше уберите свою шайку немецких идиотов и дайте ей спуститься оттуда!

— Дер джентльмен… — возразил метрдотель.

Псмит потрогал его за локоть.

— Не могу ли я поговорить с вами наедине?

— So? [Здесь: так что? (нем.)]

Псмит увлек его в сторону.

— Вы не знаете, кто он? — шепнул он, кивая на молодого человека.

Он не джентльмен есть, — объявил метрдотель. — Дер джентльмен не может кота вносить…

Псмит покачал головой со снисходительной жалостью. Подобные требования этикета не касаются его светлости, герц… Но тес! Он желает сохранить инкогнито.

— Инкогнито?

— Вы понимаете. Вы же знаете свет, товарищ… могу я называть вас Фредди? Вы понимаете, что человеку в положении его светлости кое-какая эксцентричность извинительна. Вы следуете за ходом моей мысли, Фридрих?

Метрдотель посмотрел на молодого человека с почтительным интересом и благоговейно осведомился:

— Он знатен есть?

— Он тут строго инкогнито, — предостерегающе шепнул Псмит, и метрдотель кивнул.

Тем временем молодой человек заручился доверием кошки и стоял с ней на руках, видимо готовый выйти за нее на бой с любым противником.

Метрдотель с поклоном приблизился к нему.

— Дер джентльмен, — сказал он, указывая на Псмита, который дружески просиял сквозь свой монокль, — все объяснил. Теперь все удовлетворительно есть.

Молодой человек вопросительно взглянул на Псмита, и тот подбодряюще ему подмигнул. Метрдотель поклонился еще раз.