— Разрешите представить вам товарища Джексона, — сказал Псмит, — любимца нашей золотой молодежи. Я же — Псмит, один из шропширских Псмитов. Это великая минута. Не вернуться ли нам за столик? Мы как раз подумывали о втором выпуске кофе, дабы обновить силы после утомительного мни. Не пожелаете ли присоединиться к нам?

— Ага, — сказал герцог инкогнито.

— Это, — возвестил Псмит, когда они сели и официант прекратил парить поблизости, — знаменательная встреча. Перед тем как вы явили свое весьма любопытное чудо дрессировки, я как раз не без кислости жаловался товарищу Джексону, что обстановка в Нью-Йорке слишком уж безмятежная, слишком чинная. У меня есть предчувствие, товарищ…

— Моя фамилия Виндзор.

— У меня есть предчувствие, товарищ Виндзор, что вы всецело разделяете мою точку зрения.

— Да, пожалуй. Я вырос в прериях и некоторое время жил в Кентукки. Так там за день случается больше, чем здесь за месяц. Послушайте, как вы уломали старика?

— Товарища Фредди? Ну, я имею на него некоторое влияние. Он полагается на мое суждение. Я заверил его, что все будет тип-топ, и он признал свою неправоту. — Псмит с интересом уставился на кошку, лакавшую молоко из блюдечка. — Вы тренируете животное для какой-нибудь выставки, товарищ Виндзор? Или оно украшает ваш домашний очаг?

— Я ее удочерил. Рассыльный нашей газеты спас ее утром от собаки и отдал мне.

— Вашей газеты?

— «Уютные минутки», — смущенно признался Билли Виндзор.

— «Уютные минутки»? — задумчиво повторил Псмит. — Сожалею, но мне еще не довелось познакомиться с этим увлекательным изданием. При первой же возможности не премину упиться им.

— Не надо!

— Ваша газета не будит в вас отеческой гордости?

— Жуткая дрянь, — с омерзением буркнул Билли Виндзор. — Если вам правда интересно ее почитать, идемте ко мне, и я дам вам номер.

— Это будет большой честью, — ответил Псмит. — Товарищ Джексон, этот вечер у вас никак не занят?