Не всегда человек может купить, приобрести то, что ему нужно. Но человек всегда, если он только захочет, может сотворить радость для ближнего, и тут не обязательно идти в магазин.

Трудно, даже убого жили люди после жестокой войны с фашистами. Теперь уже так не живут. Но праздник и тогда приходил к людям и не только в города, но и в глухомань муюнкумскую.

...Но вот все игрушки подвешены или наколоты на шипы, острые и крепкие, как швейные иглы, а тут как раз последние лучи закатившегося за барханы солнца пробились сквозь побеги разросшихся к вечеру "хвощей" и "папоротников", и елка высветилась яркими пятнами: зелеными и оранжевыми, красными и синими. Еще совсем недавно это была самая обыкновенная чингилина, а теперь она украшает хату. Егор ходил вокруг елки такой счастливый, что и не знал, куда себя девать.

Вдруг послышался лай собак, за окном замелькали тени.

- Папка приехал!

Елка забыта. Егора словно ветром выдуло из хаты. Воткнув ноги в поршни и натянув на голову малахай, мальчик кинулся за дверь.

Во дворе он растерялся. Тут кутерьма: скот, собаки, люди. Еще минуту назад большой двор - точнее, обставленная чингилем площадка перед хатой был пуст и просторен. А теперь здесь теснота и толкотня. Снежный наст, до этого лежавший нетронутой целиной, взрыт, истоптан, загрязнен.

Султан и Барсик, два рыжих ветерана-кабанятника, на которых Егор любил ездить верхом, из избытка чувств, от радости встречи повалили своего друга огромными лапами, лижут ему лицо.

- Ну, здравствуй, сынок! - услышал Егор простуженный хриплый голос какого-то незнакомого человека.

Егор встал и оторопело посмотрел на заросшего мужчину с почернелым лицом. А тот прижимает его к себе, неприятно кольнув щеку бородой, пахнущей махоркой, костром и пороховой гарью.