полагаясь единственно нанеоспоримое право честного состязания по плевкам в длину,теперь управляет собственным банком.О да, мне запомнился тот, кого вы хотите найти:мальчик как мальчик, не лучше, не способней, не благовоспитанней;зевал, ставил кляксы, гремел доской, обменивался шпаргалками с отпетой галеркой;халтурил, прогуливал, хныкал, ленился, бесился,носился, лягался, брыкался,ныл, жульничал, привирал, сквернословил, былнеискренен, юлил, напускал на себявид непонятой добродетели и праведного негодования, и весьма натурально притом;обреченно и хмуро – за мелкие прегрешения —подчинялся муштровке сержанта Гратчапо прозвищу (как находчиво!) Птичка,регулярно был оставляем после уроков, во время алгебры отсиживался в сортире;будучи новичком, был брошен старшими учениками в кусты у спортивной площадкии бросал новичков в кусты у спортивной площадки,когда сам стал старшим учеником;шушукался на молитве,протаскивал контрабандойнеподобающие слова в освещенные временем тексты,помогал погубить ревень директора школы,был тридцать третьим по тригонометриии, разумеется, издавал Школьный альманах.

Рассказчик

Актовый зал разорен, и обуглены гулкие коридоры, где он ленился, носился, бесился, зевал громадными, свежими, новыми днями, дожидаясь звонка, чтобы сорваться во двор: школа на Маунт-плезант изменила лицо и повадку. Скоро, говорят, от той школы, которую он знал и любил, останется только учащенный ток его крови – и ничего больше: стерлись имена в актовом зале, на всем деревянном и рухнувшем сгорели вырезанные инициалы. Но имена остаются. Какие имена мертвых он помнит? Кого из мертвых, удостоенных Почетной доски, он знал в то давнее время? Имена мертвых в живом сердце и в живой голове останутся навсегда. Из всех этих мертвых – кого же он знал?

Погребальный колокол.

Голос



7 из 11