– Но только веди себя хорошо, Пьер, – сказала мать серьезно.

– И еще как! Буду учиться…

– С математикой, как ты знаешь, у тебя дела неважные.

– …Все будет отлично, вот увидишь!

– И не простужайся, скоро погода станет холоднее, всегда тепло одевайся… Ночью укрывайся одеялом как следует, чтобы не раскрыться!

– Не волнуйся, не волнуйся!

И Пьер снова начал вспоминать об отпуске. Ему приходили на ум такие шутки и забавы, что мать и сын смеялись от всего сердца. Вдруг он вздрогнул. С церковной башни хлынул гулкий колокольный звон.

– Пробило шесть, – сказал он и попытался улыбнуться.

– Пойдем к кондитеру.

– Да, там продают вкусные трубочки с кремом. В последний раз я их ел, когда мы ездили за город с Жюли…

Пьер сидел на тонконогом складном стульчике в сводчатой комнате кондитера и уписывал сладкое за обе щеки. Вообще-то он был уже сыт и иногда, проглотив кусок, должен был глубоко вздохнуть, но ведь он придет сюда не скоро, и вот он опять ел.

– Меня радует, что у тебя, малыш, хороший аппетит, – сказала госпожа Дюмон, прихлебывая кофе из чашечки.

Пьер все ел и ел.

Вдруг на башне пробили часы.

– Полседьмого, – пробормотал отпускник и вздохнул.

Его желудок был страшно переполнен. Теперь надо идти в казармы…

И они пошли. Был теплый августовский вечер, в деревьях аллеи шелестел приятный ветерок.

– Тебе не холодно, мама? – бездумно спросил малыш.

– Не беспокойся, дорогой.

– А что будет с Белли? Белли был маленький пинчер.

– Я наказала горничной ходить за ним, она дает ему вкусно поесть и водит гулять…

– Передай Белли привет от меня, пусть он ведет себя хорошо… – Он пытался шутить, но голос его прерывался.

– Ты ничего не забыл, Пьер? – Вдали уже возник серый, однообразный фасад казармы. – Твой сертификат?

– Не забыл, мама.

– Ты должен еще сегодня доложить о прибытии?