(Песнь XVIII, ст. 8-12).


Ахилл должен отомстить убийце друга своего Патрокла; но убивши его, должен и сам пасть от стрелы Париса, направленной рукою Феба: это знает сам Ахилл, - и вот что говорит он своей матери, среброногой Фетиде, бессмертной нимфе океана:


Должно теперь и тебе бесконечную горесть изведать,Горесть о сыне погибшем, которого ты не увидишьВ доме отеческом! ибо и сердце мое не велит мнеЖить, и в обществе быть человеческом, ежели Гектор,Первый, моим копией пораженный, души не извергнетИ за грабеж над Патроклом любезнейшим мне не заплатит!

(Ib., ст. 88-93).


Мать отговаривает его пророчеством о предстоящей ему погибели в случае, если Гектор падет от руки его:


Скоро умрешь ты, о сын мой, судя по тому, что вещаешь!


Скоро за сыном Приама конец и тебе уготован!


(Ib., ст. 95-96).


Ахиллес даже и не спрашивает ее, почему это так, и только обнаруживает героическую готовность, за сладкую цену мщения, подчиниться роковому предопределению:


О, да умру я теперь же! далеко, далеко от родины милой

Пал он; и верно меня призывал, да избавлю от смерти!

Что же мне в жизни! Я ни отчизны драгой не увижу,

Я ни Патрокла от смерти не спас, ни другим благородным

Не был защитой друзьям, от могучего Гектора падшим.

Праздный, сижу пред судами, земли бесполезное бремя,

Будучи муж! среди всех меднолатных героев ахейских

Первый во брани, хотя на советах и лучше другие!

…

Я выхожу, да главы мне любезной губителя встречу,

Гектора! _Смерть же принять готов я, когда ни рассудит

Здесь мне назначить ее всемогущий Кронион и боги!

Смерти не мог избежать ни Геракл, из мужей величайший.

Как ни любезен он был громоносному Зевсу Крониду;

Мощного рок одолел и вражда непреклонныя Геры.



14 из 79