В свой черед я осведомился:

— А вам далеко?

— Только до Аньера.

— Так вы из Аньера?

— Да, сударь, живу там, а торгую вразнос.

Он свернул с обочины, по которой, в тени деревьев, идут пешеходы днем, и вышел на середину дороги. Я последовал его примеру. Мы по-прежнему недоверчиво поглядывали друг на друга, сжимая в руках наши палки. Но, очутившись вблизи от него, я окончательно успокоился. Он, без сомнения, также, потому что спросил:

— Вас не затруднит идти помедленней?

— Это еще зачем?

— Не люблю я ходить здесь по ночам. У меня товар за плечами, а вдвоем всегда спокойней, чем в одиночку. К двум мужчинам не всякий сунется.

Я почувствовал, что незнакомец не лжет: он явно трусил. Я сделал, как он просил, и вот мы с ним, в первом часу ночи, зашагали бок о бок по дороге из Аржантейля в Аньер.

— Для чего же вы рискуете, возвращаясь так поздно? — полюбопытствовал я.

Мой спутник объяснил, как все получилось.

Утром он захватил с собой товару на несколько дней и поэтому не собирался сегодня возвращаться, но расторговался так удачно, что ему не миновать заглянуть домой: покупатели должны завтра же получить сделанные ими заказы

Он самодовольно сообщил, что преуспевает в своем ремесле — у него просто дар убеждать клиента: покажет ему образцы, поболтает с ним и, глядишь, пристраивает даже то, чего не мог принести на себе.

— У нас в Аньере лавка, — добавил он. — Держит ее, правда, жена.

— Так вы женаты?

— Да, сударь, уже год с лишним. Жена у меня славненькая. Вот удивится, когда я на ночь глядя домой заявлюсь!

Он рассказал о своей женитьбе. Он добивался этой девчонки два года: она все тянула.

У ней лавчонка на углу улицы, и она чуть ли не с детства торгует всякой всячиной: лентами, в летние месяцы — цветами, но, главным образом, пряжками, премиленькими пряжками для туфель и другими безделицами — к ней благоволит один фабрикант. В Аньере все ее знают и зовут Васильком: она часто носит голубое. Зарабатывает она недурно, потому как мастерица на все руки. Сейчас что-то прихварывает. Кажется, затяжелела, но он не уверен. Дела у них идут хорошо, а таскается он по округе, главным образом, для того, чтобы распространять образцы среди мелких розничных торговцев. Он теперь вроде коммивояжера у некоторых промышленников — работает и на них, и на себя.