Вчерашнего хватило за глаза и за уши. Или же мне все это привиделось? Могло ведь случиться так, что я отошла в сторонку, вдруг потеряла сознание и за несколько мгновений успела все это как бы «увидеть». Я где-то читала о таком. Да и как доказать, что все было на самом деле? Тут я вспомнила про разбитую коленку, тут же задрала подол, но и здесь меня постигло разочарование. Конечно, уж если платье целое, то что говорить о какой-то ссадине.

Заимка мне представлялась маленькой опрятной избушкой, почему-то обязательно торчавшей из-под огромного валуна. На самом деле ничего подобного я не обнаружила. На большой поляне, в самом центре, стояла крепкая изба, окруженная сараями вперемежку с грядками и теплицами. От леса все хозяйство отделялось хлипкой изгородью. Я сразу вспомнила привидевшуюся медведицу и зябко поежилась.

У калитки молча застыли две громадные черные немецкие овчарки. По мере нашего приближения они все громче урчали, так что я невольно остановилась.

— Вы что, негодники, а ну-ка на место, — замахала на них руками Лиза. — Это Ника из города, она у нас будет гостить еще долго.

На удивление, собаки ее послушались и поплелись к будкам у крыльца, правда, пару раз оглядывались на меня.

Я прищурилась из-за солнца, бившего прямо в глаза, когда смотрела вслед овчаркам, и вдруг ощутила какую-то неправильность. Я потрясла головой, чтобы в глазах прояснилось, но тщетно, и тут вдруг я поняла, что меня смущало у того пса, что побольше. Еще весной, когда он сломал левую заднюю лапу, кости срослись нормально, но маленький осколок (из-за того, что хозяин проминал поврежденное место чересчур сильно перед постановкой шины) сместился и врос в мышцу. Чулак, так звали пса, старался не показывать виду перед хозяевами, что он не может двигаться как раньше, — он, бедняга, постоянно терпел боль. Естественно, это привело к тому, что Чулак стал раздражительным и угрюмым.

Я смело направилась к нему, не обращая ни на что внимания.