— Я в восторге от вашей дерзости! — задыхаясь от смеха, выговорил он. — Пытаться провезти под видом копии такую картину!

— Я предъявил таможенникам расписку, человека, которым была выполнена эта копия, — пожав плечами, с улыбкой возразил Рудольф Кюн. — Так что я продаю ее как копию. В этом качестве она и была куплена в Париже.

Миллионер, посмеиваясь, искоса глянул на торговца картинами.

— Знаете, для меня таможня дядюшки Сэма — вполне надежная гарантия. Даю за картину пятьдесят тысяч долларов.

— Шестьдесят, — с бесстрастным видом уточнил торговец.

— Недурная цена за так называемую копию, — ухмыльнулся миллионер. — Но все равно я ее беру.

Картина была продана вместе с квитанцией об уплате штрафа за попытку провезти ее через таможню под видом копии и свидетельством о взыскании пошлины. Так что при наличии столь веских доказательств, разумеется, лишь самый неисправимый скептик мог бы усомниться в подлинности бессмертного шедевра Ватто.

Через пару недель мсье Леир заглянул к молодому художнику. Подойдя к столу, он молча выложил на него пятьдесят сотенных купюр.

— Какого еще дьявола вы тут все это раскладываете? — воскликнул Чарли, у которого даже в глазах потемнело от волнения.

— Здесь пять тысяч фунтов, — объявил старик. — Я нарочно разменял крупные купюры — надеялся, что вам приятно будет лицезреть такое обилие банкнот.

— Как это надо понимать?

— Все очень просто. Деньги эти получены за ваши картины. Теперь можете жениться, если хотите.

Чарли в замешательстве уставился на старика. Уж не смеется ли тот над ним? Но мсье Леир по обыкновению взирал на него благосклонно и с довольным видом потирал руки, наслаждаясь изумлением молодого художника.