— Да, въ женихахъ не будетъ недостатка, — говорила она спокойно, со слабою улыбкою. — Но я — хорошая христіанка и, если у меня будетъ второй женихъ, то я хочу, чтобы онъ былъ такимъ, какъ Богъ велитъ.

Замтивъ удивленный взглядъ священника и привратниковъ, она вернулась къ дйствительности и снова неестественно захныкала.

Подъ вечеръ пришло извстіе. Помилованіе было дано. Королева, которую Рафаэль представлялъ себ окруженною тамъ въ Мадрид всми украшеніями и роскошью, которыя Господь Богъ хранитъ въ алтаряхъ, была тронута телеграммами и просьбами и продлила жизнь осужденнаго.

Помилованіе вызвало въ тюрьм взрывъ бшенаго восторга, какъ будто каждый изъ заключенныхъ получилъ прощеніе и освобожденіе.

— Радуйся, тетушка, — говорилъ священникъ жен помилованнаго. — Твоего мужа не убьютъ. Ты не будешь вдовою.

Молодая женшина стояла нкоторое время молча, какъ будто боролась съ мыслями, которыя назрвали въ ея ум съ тупою медленностью.

— Хорошо, — сказала она наконецъ спокойно. — А когда же онъ выйдетъ изъ тюрьмы?

— Выйдетъ?… Да ты съ ума сошла. Никогда! Онъ долженъ еще радоваться, что жизнь его спасена. Его увезутъ въ Африку, и будучи молодымъ и сильнымъ, онъ можетъ прожить еще двадцать лтъ.

Женщина впервые зарыдала отъ всей души, но это были слезы не печали, а отчаянія и бшенства.

— Послушай-ка, — сказалъ священникъ въ раздраженіи: — вдь, ты гнвишь Госпрда Бога. Ему-же спасли жизнь, понимаешь ли? Онъ уже больше не присужденъ къ смертной казни. A ты еще недовольна?

Женщина перестала плакать. Ея глаза засверкали ненавистью.

— Хорошо… Его не убьютъ… Я рада этому. Онъ-то будетъ спасенъ, а я чтоже?