Итак, к этому аббату Фернанду решило обратиться братство св. Антония.
Когда прибыла депутация этого братства, во главе с заместителем толедского градоначальника грандом Мануэло Фаненас Эльквадала, главный инквизитор и аббат Фернандо сидели в трапезной, расписанной кистью старинного испанского художника.
В этом большом помещении, предназначенном исключительно для утоления голода монахов, стены были украшены живописью; рассматривая ее, францисканские монахи всегда думали о том блаженстве, которое предоставляет им по своей доброте не забывающий их господь бог.
На стенах было изображено, как бог бросает с неба целые окорока, жареных цыплят, колбасы, форелей из Невады, самых вкусных морских крабов из Бийского залива. И все это подбирают францисканские монахи. Бог, видимо, всячески о них заботится. Вот в капкан попала серна, и для того чтобы она не протухла, два ангелочка-херувимчика непрестанно дуют ей в зад. Кроме того, весьма многозначительная картина написана перед входом в трапезную: бог посылает своих ангелов для поддержания огня в очаге, где жарится на вертеле дикий кабан. Маленький мускулистый ангел все время поворачивает этот вертел, а внизу поучительный латинский стих: «Огонь — радость верующих и горе еретиков».
Итак, в эту трапезную пришла депутация просить совета как бороться с распространением еретических учений Мартина Барбарелло.
Я сказал, что в трапезной сидели двое — это правда, но, кроме них, там был третий, к сожалению, не сидевший, а уже лежавший в углу, свернувшись, как огромный пес, которых в то время разводили при дворце королевы Аррагонской. Это был отец-эконом, который не мог выдержать общества и особенно времяпровождения аббата и главного инквизитора и свалился.