Обстоятельства внушают надежду, что высокое злодейство не будет стоить герою виселицы в Ньюгейте, ибо англичане, точно так же как и мы с вами, способны понять, что исключительная любовь к будущему человечеству, сопряженная с совершенным презрением к сегодняшнему индивидууму, есть в наши дни единственная причина, которая, невзирая ни на что, должна оправдать великодушные крайности жрецов Науки.
ОТВЛЕКАТЕЛЬ
Г-ну Рене д’Юберу
И говорю вам, что все суета сует и само это слово тоже суета.
Весной тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года на столицу обрушилась настоящая эпидемия повышенной чувствительности, которая свирепствовала вплоть до самого лета. Странное поветрие какого-то меланхолического невроза затронуло даже самых бесчувственных, но в особенности буйствовало в среде разлученных внезапной смертью любовников, помолвленных и даже супругов. Сцены безумного «отчаяния», совершенно недостойные современного человека, каждый день повторились на множестве кладбищ во время похорон, так что сбитые с толку, растерянные могильщики оказывались порой даже стеснены в своих действиях. Дело доходило до настоящих рукопашных схваток между ними и сонмом безутешных. Газеты только и писали, что о любовниках, а то даже и о супругах, которые, обезумев от горя, спрыгивали в могилу к своим дорогим усопшим и, обняв гроб, требовали, чтобы их погребли вместе с ними. Все эти вопли, все эти трагические арии, от которых, не смея о себе заявить, страдали и здравый смысл, и общепринятые условности, стали явлением столь частым, что у кладбищенских служащих буквально голова шла кругом от последствий, вызываемых этими помехами, задержками и подменами.