В то же время разве можно было запрещать или карать подобные эксцессы, которые, при всей своей необузданности, были все-таки невольными и внушающими почтение?

Желая как-то справиться с этими неожиданными затруднениями, власти обратились в конце концов в знаменитую Свободную академию ревнителей обновления.

Ее президент-основатель, суровый молодой инженер-поссибилист мсье Жюст Ромен (этот не нуждающийся в наших представлениях прямолинейный и явный, лишенный предрассудков поборник прогресса) откликнулся сразу же, как только к нему обратились.

Но воображение этих господ, обычно такое неповоротливое, бесплодное и склонное к проволочкам, в данном случае в силу неотложности задачи (Парки ждать не могут!) заставило их прибегнуть, за неимением лучших, к первым попавшимся средствам.

Так, было рекомендовано прибегнуть к механическим приспособлениям, самый вид которых должен был умерить и охладить излишне экспансивные проявления запоздалых сердечных сожалений, например к тем хитроумным механизмам, которые зовутся канатными (отныне они приняты на всех крупных наших кладбищах) и благодаря которым нас хоронят теперь, так сказать, механически, что, конечно же, значительно быстрее (и даже гораздо чище!), чем быть захороненным вручную, да и современнее тоже. За какие-то три оборота лебедка с тросом опустит в могилу вас и ваш гроб, как простой тюк. Крак! — и ковш с грязным мусором опрокидывается. Бум! — все готово. Вас уже нет. Затем машина подъезжает к очередной яме: следующий! И опять таким же манером. Совершенно очевидно, что без машин, способных действовать с такой скоростью, администрация только попусту изматывала бы своих одетых в черное служащих: учитывая наплыв и возрастающее число населения, мрачный персонал похоронных контор был бы явно недостаточен, и обслуживание от этого страдало бы.