- Я согласна с тобой, толку от нее мало, быстро приехала, быстро уехала, всегда им некогда, ни поговорят толком, ни побеседуют о жизни. Ведь иногда человеку совсем немного и надо, чтоб выслушали его, ласковое слово сказали. Глядишь, человек и поправился, и, может, не потребуются ему совсем никакие таблетки и уколы, - впервые согласилась с мальчиком бабушка. - Сколько раз, бывало, блинов напеку, пирогов настряпаю, чаек с травкой заварю, да и вызову их. А они, бессердечные, обижаются, что по моей вине зазря государственный бензин тратится. Но, как это, зря? Ведь это их дело, помогать людям, когда бывает очень плохо. А, может, у меня душевные раны болят, сердце за государство наше разрывается. Сейчас и врачи то все больше молодые да бестолковые. Я им объясняю, что у меня ребенок вспотел, выставочный зал, значит, топим, так они мне говорят, "вызывайте сантехника или психиатра". Пойду-ка, еще раз позвоню, - поплелась бабушка в коридор, где на тумбочке стоял телефон.

Феня затих в постели, прислушиваясь, о чем говорит баба Тоня по телефону. Вдруг в тишине неожиданно раздался скрипучий незнакомый голос:

- Слышь, пацан, ты не знаешь, куда подевалась Капа?

Мальчик, вздрогнув от неожиданности, ошарашено оглянулся: кто это с ним разговаривает?

- Да не бойся ты, это я, осьминог. Я из аквариума с тобой разговариваю.

- Как, и ты, тоже начал разговаривать?! Ну и чудеса! Может, это у меня жар поднялся? Ох, ну и тяжелый сегодня день выдался! Галлюцинации начались...

- Да нет, это не галлюцинации. Мы осьминоги все умеем разговаривать, и знаем множество языков, Мы намного умнее, чем вы, люди, думаете о нас. Наш биологический вид вами, людьми, совсем не изучен. Да мы и не стараемся афишировать наши возможности, иначе, сам понимаешь, нашей спокойной жизни наступит конец. Я бы и сегодня не заговорил, но, ты понимаешь, влюбился я. А любовь, это, брат, такая штука. Знаешь, даже сердце заболело.