Кестер ответил, лениво растягивая слова:

– С удовольствием.

А внутренний голос торопливо подсказывал: «Послушан, мой милый, ты, кажется, сейчас позавтракаешь!»

Они шагали рядом, один – высокий, в поношенном костюме, другой – кругленький, но одетый с иголочки.

– Вам знакомо это заведение? Зайдем! Филлис, два коктейля и кракеры с икрой. Это мой друг – мистер Кестер. Он выступает у нас здесь. Вам следует посмотреть мистера Кестера на сцене.

Девушка, подававшая коктейли и икру, с любопытством подняла на Кестера голубые глаза.

«Боже мой! Да я полгода не играл»,

– Какая это роль, – небрежно протянул он, – надо им помочь… просто э… э… – брешь заполняю.

А где-то под жилетом отозвалась пустота: «И меня тоже надо заполнить».

– Не перейти ли нам в ту комнату. Кестер, захватите с собой коктейль. Там никто нам не помешает. Что будем есть, омара?

– Обожаю омаров, – протянул Кестер.

– Я тоже. Здесь они чудесные. Ну, как поживаете? Страшно рад вас видеть! Вы единственный настоящий артист из всех, кто у нас тогда играл!

– Благодарю, у меня всё в порядке, – ответил Кестер и подумал: «Неисправимый дилетант, но добрый малый».

– Вот здесь сядем. Вильяме, подайте нам хорошего, большого омара и салат и э-э – и мясное филе с картофелем. Картофель поджарить, чтобы хрустел, и бутылку моего рейнвейна. И еще, еще… омлет с ромом – больше рома и сахара. Понятно?

«О, черт, еще бы не понять», – пронеслось в голове Кестера.

Они уселись за столик друг против друга в небольшой комнатке.

– За успех, – поднял свой бокал Брайс-Грин.

– За успех, – ответил Кестер, и коктейль, булькая в горле, отозвался: «Это успех».

– Что вы думаете о теперешнем состоянии драмы?

Ого! Этот вопрос всегда близок сердцу Кестера. Приятно улыбаясь только одним уголком рта, чтобы удержать в глазу монокль, Кестер не спеша произнес:

– Никуда не годится!