— Да ведь она его сама к нам забросила! — проворчал капитан, которому ужасно не хотелось расставаться с таким ценным приобретением.

— Он, наверное, вылетел из кроватки, когда началось извержение. Отдай малыша матери, Нед, нехорошо! — уговаривал Ахт, решимость которого избавиться от ужасного младенца была непоколебима. — Подумай о её материнских чувствах!

— Что же ты мне прикажешь — возвращаться? Ты представляешь, как это рискованно? — Нед гневно мотнул головой. — А иначе как его вернуть?

— Э-э-э… А пусть Роджер отнесёт его в той старой проволочной корзине, где мы держим гвозди, — радостно предложил кок.

— Ну уж это фигушки, нипочём не полечу, — угрюмо ответил Роджер. — Проволока раскалится и обожжёт мне клюв. И вообще, я вам не аист, младенцев таскать! Я вам скажу, что надо делать, да поскорей, пока они не начали камнями кидаться.

— Что? — спросил капитан, тревожно глядя на разъярённых островитян.

— Да просто выстрелить им, — спокойно ответила птица. — Зарядить им бортовую пушку да выпалить. Вы стрелок меткий, капитан, не промахнётесь. Держу пари на свои маховые перья, что он у вас прямиком мамочке на ручки попадёт.

— Роджер, какой ты умница! — воскликнул Ахт. — Ты замечательно придумал. Сейчас я принесу большие клещи, Нед, и покончим с этим делом, пока мы ещё на расстоянии выстрела.

— Но это может повредить маленькому, — возразил капитан, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Ничуть это маленькому паршивцу не повредит, для него это будет словно прогулка в колясочке. Заряжай пушку, Нед, я пошёл за малышом.

Островитяне к этому времени ужасно разбушевались. Несалага понял, что надо что-то решать. Несколько смягчённый похвалами, которыми Роджер осыпал его меткость, он стал готовить к выстрелу бортовую пушку. Ахт без приключений притащил с камбуза ребёнка, который, судя по его нетерпеливому шипению, успел здорово проголодаться.