От всего его облика исходила какая-то крестьянская робость. Его речь оказалась такой же строгой, как и его шевиотовый костюм цвета морской волны, слегка неопрятный, но тем не менее явно сшитый у хорошего портного. Говорил он с подчеркнутым безразличием. Жестикулировал редко, и движения взметнувшихся было рук, поколебавшись, застывали в полужесте. Волосы у него были черные, как и глаза. Но больше всего в эту первую встречу меня поразил его взгляд. У Гальмо был настойчивый, улыбчивый, трепетный и невинный взгляд ребенка…

Как же далеки от его легенды мы и все наши журналистские эпитеты, не говоря уж о тяжеловесных измышлениях его противников!

Рассказывают, что Бальзак, сочиняя «Человеческую комедию», заказал сделать гороскопы для всех своих персонажей и из них черпал мотивы их поступков и линии их судеб. А почему бы то, что Бальзак делал с вымышленными фигурами, нам не сделать с реальными персонажами подлинной жизни?

Итак, Жан Гальмо: родился 1 июня 1879 года в 15 часов в Монпазье (Дордонь).

Воспользовавшись только одной этой датой и скудным географическим уточнением, мой друг Морикан, для которого астрология никогда не была тайной наукой, сейчас спроецирует чертеж «неба» Гальмо и скажет нам, каким же был этот человек, имени которого я ему даже не открыл. В этом маленьком шедевре расчет идет об руку с интуицией.

«Неуравновешен.

Мышление живое, но неспособное сосредоточиться. Творческие данные не очень хорошие. Слишком созерцателен.

Мысль с удовольствием уносится в мир грез и воображения.

Чувствителен.

Разнообразие устремлений и недостаток самоконтроля. Живо интересуется слишком многим и испытывает трудности в определении собственной позиции.

Восприимчив к модернизму нашей эпохи и к ее опасностям.