– Не золотой, а манговый, – поправил его Шанкар.

– Но он совсем как золотой, – возразил Ранджан, высовывая из окна руку. – Смотри, как он сверкает на солнце.

И мальчик отпустил трепещущий лист. Ветер подхватил листочек на свои плечи, и тот долго еще, танцуя, кружился в воздухе, пока не скрылся за поворотом. Автобус ехал дальше.

Шанкар задумался…

Повернувшись к заднему сиденью, на котором сидели его сестренки, Ранджан сказал:

– А мы сначала поедем в зоопарк.

– Нет, Ранджан, сначала мы поедем в Чаупати. Папа взял билеты до Чаупати, – возразила своему младшему брату рассудительная Данта.

Черные жесткие, с трудом поддающиеся гребню волосы Ранджана упали ему на лоб, в глазенках заблестели слезы, а надувшиеся губы стали похожи на маленький красный бутончик.

– Папа, ведь мы же сначала поедем в зоопарк, правда? – спросил он отца, теребя его за руку.

– Нет, сначала в Чаупати, – упрямо сказала Дэви.

– Нет, в зоопарк, – грозно посмотрев на старшую сестру, сказал Ранджан, – он был еще упрямее Дэви.

– Замолчите вы или нет! – раздраженно крикнула мать. Характер у нее был еще более упрям и вспыльчив, чем у детей. Ее громкий крик привлек внимание сидевшей в автобусе публики. Кондуктор улыбнулся.

Теперь наступила очередь до сих пор молчавшей Канты. Она была очень спокойной девочкой, и на ее лице всегда играла улыбка, однако она любила дразнить и злить других.

– А автобус идет в Чаупати, в Чаупати, – хитро улыбаясь, пропела она. – Билеты у нас до Чаупати, до Чаупати. В зоопарк мы не пойдем, не пойдем.

Это окончательно вывело Ранджана из себя, и он, обернувшись, ударил Канту. Та тут же дала ему сдачи. Когда Дэви попыталась было разнять драчунов, удары посыпались на нее с обеих сторон. Баля надавала подзатыльников всем троим, и автобус огласился дружным ревом.

– Остановить автобус? – спросил кондуктор, обращаясь к Шанкару.

– Нет, не надо, брат, – безучастно ответил Шанкар. – Это ведь ежедневное представление, не стоит останавливать.