Шанкар молча улыбнулся. Вдруг перед его глазами снова возник заголовок в утренней газете.

Жена Шанкара облегченно вздохнула и произнесла:

– Какой сегодня чудесный день!

А день был действительно чудесен – прозрачноголубой, сияющий, полный какой-то солнечной радости. По берегу катались на осликах и пони мальчики. Два китайских фокусника, окруженные изумленной толпой, показывали свои удивительные фокусы. Пара молодоженов, отойдя от ларька мороженщика, стояла теперь у ларька с фруктовыми водами и пила апельсиновый сок.

Из-за башни парка Муфитлал появилась молодая женщина, одетая в купальный костюм. Выйдя на берег, она, словно птица крыльями, быстро взмахнула руками и в следующее мгновение исчезла в воде, а впереди, простираясь от берега и до самого горизонта, тихо дремал старик океан. Временами, когда детский гам несколько затихал, с моря доносилась протяжная песня рыбака. Далеко-далеко, там, где океан сливается с небом, словно последняя надежда, появилась лодка. Возможно, она направлялась к берегам Индо-Китая, где растут тиковые деревья и высятся огнедышащие горы, где мужчины, согнув спины, работают на рисовых полях, а женщины с золотистой кожей, одетые в коричневые одежды с вышитыми на них лотосами, под аккомпанемент тамбуринов поют песни любви.

Солнце уже клонилось к закату, когда они вернулись домой. Жена Шанкара подала на стол кофе и настежь распахнула высокое французское окно, выходящее на веранду и, словно склонившийся в молитве правоверный мусульманин, обращенное к западу. Кофе был великолепен.

На западном склоне неба, за рощей кокосовых пальм, облака воздвигли свои оранжевые шатры. Ветер доносил песни женщин, возвращающихся домой с работы. В доме Шанкара воцарились мир и спокойствие. Жена Шанкара, положив голову на колени мужа, сказала:

– Какой сегодня прекрасный день. И ты сегодня какой-то необычный – красивый, ласковый и делаешь все, о чем тебя ни попросишь. Если бы ты всегда был такой, то другого такого мужа нельзя было бы найти во всем мире.